?

Log in

No account? Create an account

Коноваленко. Цвет черты — часть 4 из 5. Пушкарёв.

« previous entry | next entry »
июл. 9, 2012 | 03:03 pm



Продолжаю публикацию фрагментов статьи о Василии Васильевиче Коноваленко.


Судьба свела Василия Васильевича с многими удивительными людьми, которые помогли его становлению и вхождению в реальный культурный процесс. Таким был для него Васлий Пушкарев. Поэтому эпизод биграфии Коноваленко, связанный с выставкой в русском музее, требует особого комментария. Назавем этот эпизод — «Два Василия».
Два Василия.

Безвестно и безнаказанно канули в Лету чиновники 1960-х и 70-х, но осталось имя человека, который боролся с ними за сохранение и развитие русского искусства. Это Василий Алексеевич Пушкарев. То, что Пушкарев устроил в Русском музее первую персональную выставку молодого и вне-официозного художника-скульптора В.Коноваленко и лично был составителем каталога Коноваленко, говорит о многом.

Дело не протежировании Сергея Михалкова, который горячо взялся за устройство выставки Коноваленко и помогал талантливому человеку раскрыть свой уникальный дар для миллионов советских людей и зарубежных ценителей. Никто не мог заставить Пушкарева купить в Русский музей или выставить художника, которого он не считал достойным сокровищницы культуры — Русского музея, который был лицом России. Поэтому в 1978 и убрали чиновники Пушкарева из родного музея.


Но в 1973 Пушкарев был в силе. За его плечами были уже неоценимые действия по продвижению шедевров русской культуры, особенно опальных. В то время уже был у него конфликт с партийным боссом города первым секретарем и членом Политбюро ЦК КПСС Григорием Романовым, который считал музеи города своей личной собственностью и мог позволить себе брать оттуда царский сервиз на свадьбу дочери как из своего буфета. Но Пушкарев «держал оборону» и сам был хозяином музея, поэтому Михалков, думается, и обратился напрямую к Пушкареву, как к защитнику молодой, гонимой, невпускаемой, осуждаемой плеяды художников, далеких от идеологических норм соцреализма, от прославления вымышленных преимуществ социализма, от прославления правящей партийной династии.

Выставка Коноваленко — 1973 год — время расцвета музея, больших результатов того серьезного музейного строительства, которое успешно вел знаменитый на весь мир Пушкарев. Кстати, тезка Коноваленко Василий Пушкарев тоже из казачьего рода, тоже с пышными бровями. На фотогорафии, запечатлевшей успешный вернисаж в Русском музее 1973 года и Сергей Михалков, открывавший выставку, и Василий Пушкарев, смотрящий на Коноваленко с одобрением, и монументально возвышающийся Коноваленко с цветами в крупных руках. Пушкарев сам был выходец из провинции — слободы Ростовской области, он понимал какой путь может пройти самородный талант России или Украины от глубинки до мировой известности.

Выставка «Василий Коноваленко. Выставка ювелирных работ из самоцветов» стала сенсацией в художественной жизни. За плечами Коноваленко вставала большая русская традиция от безвестных мастеров уральских самоцветов, до лучших скульпторов начала XX века. И это безусловно было акцией Пушкарева по введению в культурную жизнь страны еще одной группы полузапрещенных имен. Михалков, который был активным поклонником таланта Коноваленко, добился в Совмине разрешения на персональную выставку Василия Васильевича в Русском музее, так что со стороны высокого начальства возражений не было. Правда про Григория Романова в этот момент как-то подзабыли.

Афиши выставки были расклеены по всему Ленинграду. Эта афиша сохранилась: "Василий Коноваленко. Выставка ювелирных работ из самоцветов. Открыта в залах Русского музея" - Изд. Советская Россия, М.,1973 художник Э.Якубенко. Редактор И.Милюкова. Гос.Русский Музей, 1973.
В издательстве «Советская Россия вышел и каталог. Его мгновенно раскупили почитатели таланта Коноваленко. Сейчас он бережно хранится у разных людей, которые берегут память об этом событии. Невероятной радостью для художника был каталог персональной выставки в Русском музее. (Каталог В.Коноваленко. Издательство «Советская Россия», М., 1973 Составитель В.А.Пушкарев. Вступительная статья Сергея Михалкова).

Текст в каталоге написал Сергей Михалков, что придавало еще больше веса событию. И огромной честью для художника было то, что Пушкарев лично составил каталог молодого художника. Словно поставил свой личный знак качества.
Огромный успех выставки объяснялся не только высоким художественным уровнем произведений Коноваленко, но и прецедентом : персональная выставка - молодого! - живого! - художника, да еще и в уникальном жанре! Посетители занимали очередь с ночи. Этой минуты ждал Коноваленко 16 лет, с тех пор, как обратился к жанру камнерезной скульптурной композиции.

Скульптор М. Аникушин подчеркнул связь Коноваленко с самой глубокой камнерезной традицией, он увидел в его работах черты древних мастеров, он сказал: "Коноваленко сумел раскрыть бесценную прелесть камней, заставил "играть" самоцветы... От древних мастеров художник перенял умение чувствовать и ощущать камень как живой организм". (Цит.по Краснопольская Ирина. Явление Василия//«Российская газета» 08 января 2003).
Пушкарев смог перевести Русский музей в ведение Министерства культуры СССР, в тот год, когда выставлялся Коноваленко, это уже был не городской уровень. Думается, это тоже влияло на возможность выставить Коноваленко «через голову» Романова.

Деятельность Пушкарева и новое лицо Русского музея вызывали большой интерес у зарубежных коллекционеров, запасники Русского музея были легендарным местом, Пушкарев вел «битву» за то, чтоб чиновники не разграбили народное достояние - классический авангард 1910-20 годов и не продали за бесценок за рубеж ради своих корыстных интересов.

Активной в те годы в России была деятельность американского миллионера Хаммера. Известна история о том, как Пушкарев «воевал» с Хаммером и партийным начальством. Василий Алексеевич вспоминал, как в 1975 году в Англии сотрудники Института марксизма-ленинизма нашли письма Ленина о революции 1905 года. Они согласны были обменять их на работу Казимира Малевича. Но Пушкарев спрятал работы и картотеку на чердаке главного здания. Старенькие двери и амбарный замок украсились надписью «Ход на чердак». Чиновники, приехавшие за Малевичем не нашли его в музее и уехали. История эта стала легендой. Ее любит пересказывать и нынешний директор музея В.Гусев.
Не менее примечательной была ситуация, когда Пушкарев организовал выставку Петрова-Водкина. Книга отзывов на выставке Петрова-Водкина была полны самым позитивных отзывов, позже появились обширные искусствоведческие исследования.

В случае с выставкой Коноваленко начиналось также восторженно — книга отзывов, очереди посетителей на выставке и должны были уже появиться фильмы, передачи на телевидении, но этот поток перекрыл Романов.

Пушкарев и так вел тихую войну с двумя комитетами РСФСР и СССР по делам искусств, с двумя министерствами культуры. А тут — конфликт с Романовым еще обострился. Романов был взбешен, что выставку устроили, не спросив его согласия.
Тем не менее Пушкарев проработал в музее еще до 1978.

С 1951 (как раз это был год приезда Коноваленко в Ленинград) Пушкарев стал директором музея и год за годом поднимал музей на новую высоту, закупал и получал в дар от доверявших лично ему родственников художников замечательные коллекции, защищал и закупал «формалистов», «левых», «шестидесятников», художников «другого» искусства, с ярлыками «буржуазное низкопоклонство», «уход от традиций социалистического реализма».
Далеким от соцреализма и партийной идеологии было и творчество Коноваленко, яркая индивидуальность которого требовала такого контекста, каким был в те годы Русский музей, служивший оазисом культуры.
Пушкарев создал экспедиции по всей стране и собрал произведения древнерусской живописи (500 икон) и шедевров народного искусства (14 000) для музея, развивал технологии реставрации.

23 марта 1966 Пушкарев устроил выставку Петрова-Водкина, одного из величайших русских художников XX века, директору музея удалось преодолеть все запреты, отсвет работ Петрова-Водкина можно увидеть в одной из работ Коноваленко «Ликбез», особенно в эскизе (частная коллекция), где молодой красноармеец удлиненной апостольской ладонью указывает символическим жестом на букву, которые копируют выразительные, характерные дед да бабка.

Скульптура и живопись в собрании музея - с Древней Руси до современного искусства - были открыты и простым зрителям, и молодым художникам, формирующим свое художественное мировоззрение в том числе и благодаря таким коллекциям. Заметим, что в этот период Коноваленко, жадно тянувшийся к культуре и много времени проводивший в музеях, безусловно впитал в себя те художественные нормы, которые устанавливал выдающийся искусствовед Пушкарев, подбирая коллекции в музей и осуществляя выставки. Искусствовед, обладавший по общему мнению невероятным чутьем коллекционера, он мог выявить таланты, еще не понятые другими людьми. Так он понял, что перед ним уникальный талант, когда ему представили невероятные по художественному качеству и мастерству исполнения скульптурные композиции Коноваленко. Национальный стиль, психология и жизненный уклад нашего народа, отраженные в работах Коноваленко, были особо дороги Пушкареву, стремившемуся сохранить национальные ценности.

Своим авторитетом Русский музей поддержал уникального художника Василия Коноваленко. Художники, произведения которых Пушкарев спас, сохранил, продвинул в выставочном процессе сквозь препоны бюрократизма и цензуры, составляют гордость нашей страны. Среди этих художников имя Василия Коноваленко, хотя на родине еще не осознают в полной мере значимость этого человека и его творчества. Коноваленко еще ждет нового Пушкарева, который восстановит в правах имя «эмигранта» Коноваленко. Думается, тот, кто вернет России ее национальное достояние — Василия Коноваленко, будет достоин ордена «Василий Пушкарев».

© Галина Губанова, 2012

Ссылка | Оставить комментарий |

Comments {0}